В лесных затайках ещё сидела осень. Лес оглох от тишины. Его уже обожгло первым морозом, но отпустило. Теперь он отходил испариной. По суходолам легли туманы. Далеко, сколько хватало глаз. Должно быть, до самой стольной Твери.

В это время года редко кого встретишь на окольной дороге вдали от насиженных жилищ. Разве что угрюмого пустынника, что давно прижился к немереному русскому перепутью. И куда отсюда можно спешить? Всё равно ночевать придётся в поле, подмяв под худые бока травяного перестоя. До полуночи ещё как-нибудь, а уж после земля такого холоду даст - душа стынет. Какой там сон. Холодно так, что хоть кричи. Хуже нет ночь в поле пересиживать. И огня не разжечь - приметить могут. В лесу, если забраться подальше да в овражек, да лапнику нагромоздить, можно и до утра доспать. А в поле - нет. Холодно. Добро ещё, что дождь не взялся. А то вообще хоть умирай. Вымокнешь, и холод, и сил нет как сон забирает. Совсем худо.

Я собрался с духом, посмотрел в пустое, тронутое мутным светом небо... и сказал:

- Мне в лес нужно, к своим.

- Нет, может, ты, конечно, и прав, насчёт жизни, я не спорю, но там в лесу наши. Видели они владимирцев или нет, кто знает. Понимаешь, у нас есть такая штука, называется совестью. Она иногда идёт против рассудка. И ведь вот какое дело, против рассудка бывает, что можно пойти, а против совести - нельзя.

- Хорошо, а как ты собираешься отсюда уползти с копьём в груди? - спросил меня ангел смерти.

- С копьём? С копьём, конечно, не уползу. Ясное дело. Кто же с копьём уползёт?

Вдохнув побольше воздуха, я перехватил дрожащими руками копейное ратовище и что было силы рванул его вон из себя. Боль пронзила меня своими яростными клыками. Что-то порвалось внутри. Свет уходил из глаз...

Никто так не умеет справлять гороховую бабу, как Матюша Н Дубинец. Он сводит гречушное масло с гороховой смоквой, отчего та смягчается и очень потребна вкусу. Потом, когда её хлебные телеса разопрёт в земляной печи и они начнут вздьасать горячим сдобным пахлом с добавками аниса, душицы, чабреца, мяты и ещё бог весть чего, Матюша берёт бабу на рушники и подаёт её с мочёными яблоками и квасом.

- Кто таков? - я стараюсь выглядеть в этой ситуации хозяином.

- Тебе на что?

- Знать желаю.

Он ухмыляется, а я тем временем ищу глазами свой топор.

- Ладно, бывай здоров!

Он поворачивается и пошатываясь идёт прочь.

- Погоди, ну-ка...

Кэб, похожий на лакированного чёрного жука, выбрался из тесноты террасовых аллей Ноттинг Хилла. Лондоном замышлялся вечер. Уже притух небесный огненный светильник, успокоив блики золота на каменном холодном величии города. Кэб повернул налево. Мы затерялись в потоке таких же чёрных лакированных жуков. Мелодично пели клаксоны. Автомобильный поток сносило в глубину каменного жерла Оксфорд стрит, далеко вперёд, мимо Садов Кенсингтона и Гайд Парка, мимо невеликой Мабл Ач, прославляющей какую-то победу фигурным сводом из кремового камня.

- Нет. Гуманист, либерал.

- Что?

- Вы думаете, что сюда примешалась проблема политики? Нет, это проблема биологии. Великий Чёрный Дракон. Тихий гений сокрушения человеческой цивилизации. Неплохо, а? Жуткая смесь биоэтических составляющих произвела его как продукт искажения и поглощения всего нормального. Он впитывает в себя пагубное, но не изменяется сам, а "выбрасывает на поверхность своего сознания новые догмы гуманизма, то есть свободы нравственного выбора, позволяющей человеку жить наперекор его биологической программы. Требующей этого от человека, находящей к тому основание и тотальную зависимость. Он поглощает всё живое: культуру, человеческие чувства и отношения, рассудок и мысль, отравляя всё вокруг ядовитым дыханием собственной природы.

Ничто так не трогает душу, как ночная прохлада после отшумевшего ливня, когда городские камни дышат водой, а измученные деревья ещё не в силах поднять свои промокшие листья.

Сырой воздух висел над Риволи, размазывая огни автомобильных фонарей и силуэты прохожих. Цветными пятнами расплывались по нему окна больших магазинов на той стороне улицы. Иногда эти пятна развозило по крышам плывущих мимо автомобилей.

- Лучшие достижения? - переспросил Дымов. - Я прошёл по Парку Победы от Насосного завода до площади, девятого мая в двенадцать часов ночи. Вышел живым. Участвовал в четырёх боях. Количество противников не выявлено. От пятнадцати до двадцати. Не больше, врать не буду.

Эта информация вызвала у приветливого человека внутреннее напряжение.

- Ещё участвовал в драке у Второго хлебозавода...

- Что? - переспросил представитель оргкомитета.

На товарной станции сигналили локомотивы. Дымный простор распахнулся над фабричной Москвой. Над ее трубами и цехами из бурого кирпича разбуженными переулками и над разлетом железнодорожных путей. Утро начиналось на городских окраинах. Оттуда оно вступало во владение этим беспокойным городом.

"Хозяина" звали Эдиком. Он жил на втором этаже. По утрам ездил в институт на папиной "Волге", вечерами крутил на "Радиоле" заграничные пластинки. В общем, парень как парень. Такими была полна Москва 1968-го года.

Дворовая компания, состоящая в основном из школьников и ребят из ремонтных мастерских, почитала его как бога. У него было все, на что опирается любая власть: физическая сила, деньги, идеи. У дворни не было ни денег, ни идей. А физическую силу они делили с плохой наследственностью, водкой, куревом и бессонным шалопутством по чердакам и подъездам. "Хозяин" же вписывался в то явление, которое Игорь Плавский терминовал как "благородный подлец". Черный Ритвер.

С визгом рассек небо падающий сокол. Он ударил перелетыша по бойкой спине и отвернул в сторону. Заиграл, валясь в небе то на один, то на другой бок. Взял атакованную птицу беспощадными когтями и потянул ее вниз, к скалистым утесам. Рассыпался по небу пух. Не ходи под соколом, перелетыш!

Его сердце отозвалось смертоносному, пронзительному крику атакующей птицы. Он не замечал хлеста веток, тяжелого подъема сыпучей тропы и собственной усталости. Он бежал туда, где разбивались хрустальные струи водограя. Холодом повеяло от приближающегося Источника. Поток размывал гору, перемешивался с землей и уходил в долину. Там это была уже топкая грязь. Любой источник, смешиваясь с разноземами, забивается грязью. Но здесь, у Небесного порога, струи были чисты.

Вьюга захлестывала Москву. Город сидел по самые крыши в снежном разбое. Порой среди снега и выхлеста вдруг загоралось теплое, праздничное окно. Люди ублажались близостью Нового года. Сейчас там полным ходом шло почти сценическое действие с варевом, жаревом, запечью и прочими атрибутами человеческого счастья.

К остановке подкатил троллейбус. Запоздалые пассажиры нашли в нем свое спасение. Игорь не ехал. Он смотрел на торопливые лица пассажиров и не ехал. Троллейбус хлопнул складными дверями и заворошил колесами по снеговому намету. Игорь поднял воротник и пошел к дому. Юлька не приедет. Она вообще стала како-то чужой. Что-то в ней изменилось. В нем тоже многое изменилось, но она этого не знала. И уже не узнает...

Вечером над пасекой солнце замирает. Оно ластится и не слезит глаза, оплывая по сияющему небу. Где-то на ветках говоркуют пичуги или печалит лес кукушка. Вечером тихо. Нет обычной лесной разноголосицы. От леса пахнет прелым деревом, травяной кислиной, болотной застойной и сырым грибом. Хорошо вечером на пасеке.

На воеводином дворе все было готово. Прямо на теремных ступенях восседал путивльский воевода. Он был седоус и гладок лицом. Его ровно стриженную голову как золой посыпала седина. Рядом стояли бояре. Первым среди них был Кирилла Заславич. Воевода иногда указывал ему рукой на кого-то из толпы, и боярин равнодушно смотрел в ту сторону. Ниже расположился всякий близкий к воеводе народ, а еще ниже виднелась одна замечательная фигура, которую Никита признал сразу. Это был Кочмарь. Он привалился к дубовой подпоре крыльца и разглядывал толпу. На дворе, между тем, шутовали скоморохи. Их потешки дразнили всеобщее ожидание. Вот-вот должно было начаться действие, собравшее столько охотчих до драки людей.

На сайте Вы можете прочитать книгу Белова  Молот Радогоры, книга прикреплена в формате DOC, открыть её можно в тектовом редакторе WORD.

Содержание:

Вступление к практическим упражнениям.

Приступая к изучению техники свода Семи Хранителей Жизни стоит вначале немного поговорить об общих вопросах касающихся боя,схватки вообще и отношения к этому традиции симуранов.
По симуранскому Джи кХай главным критерием истины является реальный бой. Бой является наивысшим приложением духовных и физических сил. И именно боеспособность - залог содержательности ваших занятий любым боевым искусством. Практикуя ключи нужно научиться претворять эту реальность в своей психике и в движении.

ПРАВИЛА
стилевых боёв славяно-горицкой борьбы

1. В соревновательный стилевой состав славяно-горицкой борьбы входят следующие стили:

- Радогора;

- Подол;

- Коромысло;

- Уклад;

- Позём;

- Свиля;

- Гибкие перестроения (в разряде "стиль против стиля");

- "С-42";

- Клинковый бой (разряд "Нож");

- Огневой бой (разряд "Пистолет");

- Пята (разряд "Сеча-клинок").

ПРАВИЛА
Штурмового боя славяно-горицкой борьбы

1. Штурмовым боем называется форма рукопашного поединка с обоюдоатакующими действиями, не имеющими ограничений по жёсткости боя или по области поражения противника, проводимыми в высоком темпе с использованием ударов руками и ногами, сбиванием противника на землю и непрерывным продолжением боя на земле.и без разделения бойцов на весовые категории,

2. Штурмовой бой - авторская система боя, разработанная для решения специальных задач и развития особых навыков у бойцов (оперативное сознание, специальные рефлексы, специальное техническое комплектование боевых действий и др.). Никакая иная форма боя кроме вышеуказанной не может называться штурмовым боем.

ПРАВИЛА
Тотального боя славяно-горицкой борьбы

1. Тотальным боем славяно-горицкой борьбы называется форма рукопашного боя, в которой действия бойцов не ограничены запретными нормами, а регулирование действий по степени травмоопасности выполняет полевой судья.

2. В тотальном бое славяно-горицкой борьбы разрешены любые действия включающие удары руками и ногами (любой частью), болевые и удушающие приёмы в стойке и в партере, сбивания, перевороты противника на землю, подножки, подсечки и другие формы воздействия, кроме случаев целенаправленного и умышленного травмирования противника при ситуации, когда он не в состоянии защитить себя.

ПРАВИЛА
Классического боя славяно-горицкой борьбы

1. Классическим боем славяно-горицкой борьбы является форма поединка при которой бой проходит только в стойке и любые действия умышленного выведения противника из равновесия, а равно и продолжение атаки в сторону лежащего противника, не допускаются.

2. Классическим боем славяно-горицкой борьбы является форма поединка при которой не устанавливаются весовые категории противников и не устанавливаются ограничения по технике ведения боя, или по способу воздействия (жёсткость контакта, область поражения), кроме условий обозначенных в пункте 1 настоящих Правил.*

В этом номере мы обратимся к системе передвижения в засечном кулачном бою. Система эта складывается из двух частей: передвижения при защите (свиля) и передвижения при атаке (ломание). Речь сейчас пойдет о свиле. В прошлом номере журнала читатель познакомился с ее фундаментальной основой — пятой. Пята наследует относительную неподвижность седла и широкий маневр корпуса всадника. В практике кулачного боя объем движений значительно возрос, и большую часть пяты теперь в седле продемонстрировать невозможно — мешает конь, стремена и т. д. А свиля — это наземное перемещение, опыт защитных перемещений вообще, как таковых. Следует постоянно помнить, что все движения в свиле выполняются резко, стремительно, рывками. Только такой способ может представлять действенную защиту.

ИНФОРМАЦИОННОЕ ПИСЬМО

В последнее время складывается ситуация, когда мне приписывают высказывания, по сути порочащие дело, которому я посвятил свою жизнь - созданию русского Воинского сословия. Высказывания неэтичные по форме и нелепые по содержанию. В связи с этим считаю необходимым дать разъяснение собственной позиции в вопросах идеологии и социальной стратегии Воинского сословия и Корпуса варваров.

В конце сентября в Юрге в ДК “Победа” пройдет второй чемпионат азиатской части России по русскому кулачному бою “Слада” и рукопашные бои в полный контакт. Событие это в спортивной жизни Юрги несомненно значительное. На чемпионат приглашены спортсмены из Оренбурга, Санкт-Петербурга, Красноярска, Тюмени, Нижнего Новгорода, Кургана, Киселевска, Тайги, Мариинска, Анжеро-Судженска, Якутии, Кемерова, Новокузнецка, Новосибирска, Дагестана и Таджикистана.

Русский кулачный бой — система самобытная, во многом не имеющая аналогов. И овладеть ею не так просто. Мастерство ведь в любом деле — результат постоянной многолетней практики. Кроме того, в кулачном бою весьма характерна, очень специфичная стилистика Движения. Техника ударов и защитных элементов как бы нанизывается на движение, которое задает определенную ритмическую и пластическую схему. Согласитесь, описать пляс не так-то просто.

I. ДОПУСК К СОРЕВНОВАНИЯМ

1. К боям Чемпионата допускаются клубы, прошедшие регистрацию в Национальной лиге кулачного боя России и подавшие письменную заявку в лигу об участии не позже, чем за три месяца до начала предстоящего соревновательного сезона.*

VII. ПРОВЕДЕНИЕ БОЯ

1. Соревнования команд начинаются с поединка бойцов легкой категории телосложения. После проведения боя и объявления его результата последовательно проводятся поединки в средней и тяжелой категориях. Перерывы между поединками при переходе на другую категорию телосложения не должны превышать двух минут.
2. После проведения третьего поединка и объявления его результата подводится общий итог трех боев по баллам и в соответствии с этим определяется победившая команда.
3. В течении одних соревнований каждый клуб может соревноваться с каким-либо клубом не более одного раза.

Форма заявки:

В Национальную лигу кулачного боя России

ПРОШЕНИЕ О РЕГИСТРАЦИИ КЛУБА

На основании создания сети клубных команд по кулачному бою с целью дальнейшей спортивной практики этого вида физической культуры в единой соревновательной системе, прошу присвоить клубу "……………." статус полноправного члена Национальной лиги кулачного боя России.

Систематизация кулачного боя может быть установлена только при понимании его назначения. Отсюда следует, что в предмете кулачного боя необходимо видеть:

• условно-ритуальное соревнование сторон (спортивные и ритуальные бои всех видов кроме празднично-развлекательных);
• условно-развлекательное соревнование сторон (демонстрационные бои);
• реальные бои (бои на реальное уничтожение одного или нескольких противников).

Проблема подлинности кулачного искусства, в случае применения к нему определения "национальное", должна опираться не на прихоть очередного толкователя, мечтающего срубить на этом деле немного деньжат, или хоть чем-то выделиться среди посредственности, а на строгие системные требования. Соответствие таким требованиям позволило бы навести видовой порядок в данной области, с одной стороны, а с другой - построить то единоподобие, которое объединяет разрозненные школы и клубы в общенациональный вид спорта.